«Настоящее будущего»: Владимир Спиваков и его фонд в Париже

Есть вечера, которые напоминают о выполненном обещании. 10 марта 2018 года, в парижском зале, чьи золотые украшения устали от века концертов, публика открыла для себя около двадцати молодых музыкантов из Москвы, Уфы, Екатеринбурга или Нижнего Новгорода. Никому из них нет тридцати. Некоторые еще не достигли двадцати. И все же, едва смычок касается струны или пальцы касаются клавиш, становится понятно, что происходит нечто большее, чем просто выпускной концерт. «Настоящее будущего» — так называется этот гастрольный концерт Международного благотворительного фонда Владимира Спивакова, и это название говорит обо всем: эти исполнители уже есть.

Владимир Спиваков: дирижер, преданный передаче знаний

Родившийся в Уфе в 1944 году и обучавшийся в Московской консерватории, Владимир Спиваков принадлежит к поколению советских скрипачей, которые, окончив учебу, начали международную карьеру, когда СССР еще находился под гнетом контролируемых конкурсов и строго регламентированных гастролей. Уже в семидесятых годах он был удостоен наград на крупных конкурсах в Монреале, Париже-Лонг-Тибо и Генуе, и быстро стал востребованным солистом, партнером крупнейших дирижеров и оркестров Европы и Америки.

Но Спиваков не только инструменталист. С 1979 года он основал и руководит камерным ансамблем «Виртуозы Москвы» (Виртуозы Москвы), который за несколько сезонов стал одним из лучших струнных ансамблей в мире. Дискография группы, выпущенная на Sony или RCA, до сих пор является эталоном в исполнении Вивальди, Чайковского, Шостаковича. Позже, возглавив Российский национальный филармонический оркестр, которым он руководит с 2003 года, он продолжает свою двойную карьеру исполнителя и дирижера.

Артист, ставший педагогом

Что поражает в Спивакове, так это то, как он превратил свой статус знаменитого солиста в платформу для передачи знаний. Уже в восьмидесятых он проводил мастер-классы по всей Европе. Молодые скрипачи, представленные ему, получали не только технические советы, но и определенное отношение к звуку, дыханию фразы, слушанию пианиста или партнера по квартету. Эта ремесленная педагогика, подпитываемая его собственной преемственностью — он следует наследию петербургской школы Леопольда Ауэра, переданной Давидом Ойстрахом и Юрием Янкелевичем — является неотъемлемой частью его призвания.

Международный благотворительный фонд: поддержка молодых талантов

В 1994 году Владимир Спиваков создал Международный благотворительный фонд, носящий его имя. Время было тяжелым: российские консерватории вышли ослабленными из предыдущего десятилетия, государственные субсидии становились все более редкими, инструменты старели, и для многих студентов из провинции длительное пребывание в Москве или Санкт-Петербурге было мечтой. Фонд поставил перед собой четкую задачу: выявлять выдающиеся таланты, оказывать им материальную поддержку и предоставлять сцены.

С годами формы поддержки стабилизировались. Стипендии, предоставление качественных инструментов, покрытие транспортных расходов на конкурсы, организация мастер-классов с известными педагогами: арсенал обширен. Но что отличает Фонд, так это прежде всего непрерывность поддержки. Молодой скрипач, замеченный на прослушивании в возрасте двенадцати лет, может быть поддержан до своего первого диска, через десять или пятнадцать лет. Эта редакционная терпеливость, редкая в музыкальном меценатстве, объясняет, почему многие солисты, уже состоявшиеся сегодня — как в России, так и за рубежом — все еще упоминают Фонд среди своих решающих поддержек.

За пределами скрипки

Фонд не ограничился специализацией своего основателя. Он поддерживает пианистов, альтистов, виолончелистов, певцов, иногда молодых дирижеров. Некоторые из его публичных концертов собирают почти полностью вокальный состав, с ариями из русского и итальянского репертуара. Спектр широк — и именно это позволяет организовывать программы, как та, что состоялась 10 марта 2018 года, где скрипка соперничает с фортепиано, пением и камерной музыкой.

Парижский концерт 2018 года: молодые солисты на сцене

Концерт «Настоящее будущего» не следует обычной логике рецитала. Здесь нет единой фигуры, которая несет вечер на своих плечах; скорее, это череда появлений, каждое из которых длится около десяти минут, иногда меньше, и освещает другого музыканта. Публика, предупрежденная, приходит не слушать произведение, а следить за набором траекторий.

Парижская программа 2018 года, согласно практике Фонда, чередовала произведения большого романтического репертуара — часть концерта для скрипки, отрывок из сонаты для фортепиано — с менее известными страницами: мелодии Чайковского, миниатюры Рахманинова, виртуозные пьесы Сарасате или Венявского, иногда более современное произведение, подписанное живым русским композитором. Эта разнообразная драматургия не случайна: она позволяет каждому молодому солисту защищать свои предпочтения, не сравниваясь напрямую с известным старшим на той же странице.

Результат, в тот вечер, свидетельствовал о неравномерной, но почти всегда поразительной зрелости. Некоторые стипендиаты, уже закаленные несколькими международными конкурсами, демонстрировали выступления с поразительной уверенностью. Другие, более молодые, все еще показывали техническую хрупкость, которую публика принимала с доброжелательностью, настолько ощутима была музыкальная вовлеченность. Что объединяет этих молодых исполнителей, несмотря на уровни, так это требовательность к звуку, отказ от легкого блеска, манера позволять линии петь — узнаваемые черты русской школы.

Зал и публика

Парижский зал, принимавший вечер — одно из тех скромных учреждений, которые программируют русскую камерную музыку в стороне от больших симфонических сезонов — предлагал идеальную акустику для этого мозаичного формата. Публика, смесь франкоязычных меломанов, подписанных на классические серии, и русскоязычной диаспоры в поисках культурных встреч, устроила молодым исполнителям продолжительные овации. В антракте можно было увидеть, как родители учеников парижских консерваторий общаются с сотрудниками посольства и бывшими учениками Спивакова. Атмосфера, менее официальная, чем на официальном концерте, более сосредоточенная, чем на празднике, напоминала семейное собрание вокруг общего проекта.

Скрипка и русская школа: от Давида Ойстраха до Спивакова

Невозможно слушать молодого стипендиата Фонда, не думая о генеалогии, которая ему предшествует. Русская скрипичная школа, как мы ее знаем сегодня, построена на замечательной педагогической преемственности. В конце XIX века Леопольд Ауэр, венгерского происхождения, профессор Санкт-Петербургской консерватории, обучает поколение учеников, многие из которых уедут в США после революции: Яша Хейфец, Миша Эльман, Ефрем Цимбалист. Эти имена создают легенду о «русском звуке» за границей, даже если их карьера полностью проходит на Западе.

В Москве традиция продолжается вокруг Абрама Ямпольского, затем Юрия Янкелевича, в тридцатые и сороковые годы. Давид Ойстрах, ученик Столярского в Одессе, а затем признанный на крупных международных конкурсах, воплощает синтез безупречной техники и необычайной музыкальной человечности. Его влияние, через записи, гастроли, мастер-классы и собственных учеников — среди которых Гидон Кремер — до сих пор структурирует обучение скрипке на всем постсоветском пространстве.

Владимир Спиваков занимает место в этой линии, не как пассивный продолжатель, а как артист, модернизировавший ее выражение. Его игра, изысканно элегантная, отвергает напыщенность; он предпочитает ясность линии, точность интонации, широкое дыхание. Именно это наследие молодые стипендиаты, услышанные в Париже в 2018 году, несли на своих плечах: не окаменевшую традицию, а живой подход к инструменту. Культурные ассоциации русских во Франции, такие как Ассоциация Руслан, которая регулярно организует концерты камерной музыки, продвигают эти молодые карьеры среди франкоязычной публики и продолжают работу посредников, выполненную крупными учреждениями.

Транснациональное культурное меценатство

Концерт 2018 года иллюстрирует, наконец, часто упускаемую из виду сторону Фонда Спивакова: его международное влияние. Гастроли, которые он организует — Париж, Берлин, Женева, Рим, Вена, а также Пекин, Токио, Сеул — не являются простыми витринами. Они представляют собой для молодых стипендиатов ускоренное обучение: смена зала, адаптация к акустике, игра перед нерусскоязычной аудиторией, диалог с местной прессой. Все это — опыт, который дополняет академическое образование, полученное в консерватории.

Это транснациональное меценатство находит в таких городах, как Париж, благоприятную почву. Французская столица поддерживает давние отношения с русской музыкой: именно в Париже Рахманинов завершил свои Рапсодии, Стравинский дирижировал своими произведениями, а Мстислав Ростропович жил в изгнании. Парижане любят этот репертуар, знают его, обсуждают. Приветствие, оказанное молодым русским исполнителям, часто превышает простое любопытство и вписывается в непрерывность, одним из исторических оснований которой остается наследие Русских балетов Дягилева во Франции, и которую местные программисты тщательно поддерживают. Другие хроники на сайте документируют это присутствие, будь то рецитал, как у Дениса Мацуева на Елисейских полях, или кинематографические события, такие как показ «Острова» Павла Лунгина, свидетельства активной русской культурной жизни во Франции.

Что «Настоящее будущего» дает понять

Покидая зал в тот мартовский вечер 2018 года, дело было не в том, чтобы запомнить то или иное имя — этика формата заключалась именно в том, чтобы не иерархизировать представленных стипендиатов. Название концерта, «Настоящее будущего», лучше всего передает доминирующее впечатление: эти молодые музыканты не обещали чего-то на двадцать лет вперед, они уже в тот вечер предлагали завершенную версию своего искусства. Будущее, которое они несли, не было далеким горизонтом, а реальностью в процессе формирования, ощутимой в каждой фразе, каждом изгибе.

Это также то, что делает такие концерты ценными для тех, кто интересуется русской музыкальной жизнью и ее европейскими мостами. Помимо самого спектакля, эти вечера в скрытой форме рисуют карту: карту мест обучения, активных педагогов, учреждений, поддерживающих преемственность. Они присоединяются, по своей наследственной логике, к другим инициативам, документированным в наших портретах русских артистов во Франции, где фигура исполнителя всегда связана с преемственностью, сетью, долгой историей.

Через восемнадцать месяцев некоторые из молодых солистов, услышанных в тот вечер, подписали свои первые диски, выиграли международный конкурс или вошли в престижный оркестр. Другие спокойно продолжают учебу, ожидая своего времени. Все они, однако, смогут вспомнить, что в Париже, в марте 2018 года, они играли вместе под знаменем фонда, носящего имя старшего, и что они сумели донести, каждый по-своему, эту редкую вещь: обещание, уже выполненное.

Редакция