В июле 2018 года, между холмами долины Сены и лесами Фонтенбло, несколько мольбертов открыли главу, которую считали давно закрытой. Международный фестиваль живописи на открытом воздухе «В колыбели импрессионизма» собрал на протяжении двух недель русских и французских пейзажистов, которые, при свете современного лета, воссоздали жесты, породившие сто пятьдесят лет назад революцию взгляда. Ретроспективная хроника скромного, но значимого события, где импрессионистское наследие пересеклось с чувствительностью, пришедшей из Санкт-Петербурга и Москвы.
Франко-русский фестиваль в сердце колыбели импрессионизма
Фестиваль 2018 года проходил с 5 по 20 июля на скромной, но насыщенной историей территории: долина Сены между Мант-ла-Жоли и Верноном, Живерни и его окрестности, лес Фонтенбло с деревней Барбизон, несколько более уединенных нормандских берегов. Все эти места были выбраны по одной причине: именно здесь Моне, Писсарро, Сислей, Ренуар или Добиньи устанавливали свои мольберты в XIX веке, запечатлевая свет Парижского бассейна с точностью, которая вошла в историю.
Мероприятие задумывалось прежде всего как дань мотиву. Вместо воссозданной в зале выставки организаторы решили вывести художников на местность, позволив им столкнуться с ветром, облаками, полуденной жарой. Каждое утро художники собирались на старте этапа, располагались в нескольких десятках метров друг от друга и работали в тишине до обеда. Послеобеденное время было посвящено обсуждениям, доработкам, иногда второй картине, если свет позволял другой ракурс.
Франко-русский формат придавал упражнению дополнительную глубину. Приглашенные русские пейзажисты, большинство из которых приехали из Санкт-Петербурга и Москвы, были здесь не как туристы: многие из них обучались в академиях, где традиция пленэра остается центральной, и где изучение французского света все еще входит в программу молодых художников. Французские художники, участвовавшие в фестивале, с другой стороны, знали эти места досконально, так как часто здесь работали. Этот двойной взгляд, пересекающийся и трение, составлял суть редакционного предложения.
Русские художники по следам Моне и Писсарро
Видеть, как художник из Санкт-Петербурга устанавливает свой мольберт перед прудом с нимфеями в Живерни, — это что-то волнующее. Эта связь давняя, задолго до советской эпохи. Уже в последние десятилетия XIX века русские пейзажисты путешествовали во Францию, чтобы изучать вблизи происходящую хроматическую революцию, и некоторые оставались здесь на месяцы. Это общение, иногда незаметное, питало целое поколение русских художников, для которых французский мотив стал школой под открытым небом.
Сохраненное педагогическое наследие
Что поражает наблюдателя в 2018 году, так это непрерывность этой педагогики. Русские художники фестиваля работают с сдержанной палитрой, с небольшим количеством цветов на палитре, тщательно выбранными тюбиками и требовательностью к оптической правде, которую можно найти в классических академиях России. Там, где некоторые современные западные художники предпочитают быструю экспрессию и эффект, приглашенные русские художники не спешат: на одну картину может уйти целое утро, иногда две сессии, пока свет не вернется в нужное время. Это терпение, в мире, насыщенном мгновенными изображениями, имеет что-то спасительное.
Важно помнить. Связь между русскими художниками и французским импрессионизмом давняя, задолго до советской эпохи: уже в конце XIX века русские пейзажисты путешествовали во Францию, чтобы изучать происходящую хроматическую революцию, иногда оставаясь на несколько месяцев.
Мотив как школа взгляда
Выборы кадра также говорят о традиции. Несколько русских художников предпочли боковые, почти скромные точки зрения, избегая зрелищных углов. Плоский берег, ряд тополей, банальный изгиб Сены: под их кистью эти сюжеты вновь обретают достоинство, которое когда-то придал им Писсарро, который искал не столько живописность, сколько атмосферную правду места. Фестиваль подчеркнул эту сдержанность, которая контрастирует с нынешней тенденцией к визуальной насыщенности.
Живопись на открытом воздухе: традиция и франко-русский диалог
Писать с натуры — это не простое упражнение. Это физическая дисциплина, прямое столкновение с пейзажем, школа терпения. Фестиваль 2018 года напомнил, что эта практика является общим наследием для обеих национальных традиций.
- Франция привела ее к импрессионизму
- Россия сделала ее основой своей классической пейзажной школы — от Шишкина до Левитана, затем Коровина до мастеров XX века
Диалог завязался очень конкретно во время фестиваля, в течение обедов и поздних вечеров. Русский художник спрашивал французского коллегу, как тот дозирует свои зеленые на фоне летнего луга; француз интересовался у русского, как тот обрабатывает контровой свет над Сеной. Обсуждения, которые могут показаться техническими, почти ремесленными, но которые говорят о многом в разговоре между двумя художественными культурами, долгое время находившимися на расстоянии и которые встречаются на самом нейтральном поле: на поле общего пейзажа.
Этот диалог вписывается в более длинную цепочку культурных обменов между двумя странами. Читатель, интересующийся этой историей значительных русских выставок во Франции, сможет прочитать, насколько русская живопись питалась, более века, терпеливым общением с французской землей. Сравнимые отзвуки можно найти в других подобных мероприятиях, как свидетельствует хроника выставки в Бургундии, посвященной русским художникам, которая собрала корпус произведений, созданных с натуры в холмистых пейзажах центра Франции. Подход на открытом воздухе, впрочем, выходит за рамки только живописного вопроса: он предполагает отношение к месту, медлительность, внимание, качества, которые также питают портреты русских художников во Франции, собранные в наших хрониках.
Итог редакции: между данью и современным творчеством
По окончании пятнадцати дней стало ясно: фестиваль избежал двух ловушек, которых можно было опасаться. Первая заключалась бы в том, чтобы скатиться в реконструкцию, этот усердный пастиш, который заключается в имитации импрессионизма в букве, теряя его дух. Ни один из приглашенных русских художников не пытался писать «в манере» Моне или Сислея. Они писали свой собственный взгляд, со своей художественной культурой, на те же сюжеты, которые вдохновляли их предшественников. Результат не похож на музейную дань, а на настоящий современный диалог с великой французской школой.
Вторая ловушка заключалась бы, наоборот, в том, чтобы довольствоваться анекдотом: «русские художники на отдыхе в долине Сены». И здесь мероприятие избежало ловушки. Картины, созданные во время фестиваля, свидетельствуют о вовлеченности, иногда длительной, с местами. Несколько художников возвращались два или три раза к одному и тому же мотиву в разное время суток, чтобы уловить изменение света или смену неба. Эта настойчивость придает всему серьезность, которая отличает его от обычных культурных маршрутов.
Продолженное распространение
После самого фестиваля подборка картин была представлена в Париже осенью, а затем путешествовала по нескольким провинциальным городам. Организаторы выбрали легкий формат, без тяжелых стендов, отдавая предпочтение медиатекам, ассоциативным галереям и партнерским местам. Это скромное распространение соответствовало духу проекта: не столько медийное событие, сколько цепочка местных опытов, где публика могла задержаться перед картиной, мысленно сравнивая ее с пейзажем, который она только что видела в процессе. Для любопытного читателя о современной русской живописи и ее резонансах с Францией, несколько специализированных платформ, таких как art-russe.com, регулярно фиксируют подобные мероприятия.
Что осталось спустя семь лет
Ретроспективно, издание 2018 года представляется полезной датой в небольшой истории франко-русских культурных обменов вокруг живописи. Оно подтвердило, что существует, несмотря на политические перипетии и расстояния, общее поле, на котором художники могут встретиться без труда: это поле пейзажа, мольберта, проходящего света. Оно также напомнило, что импрессионистское наследие — это не застывшая туристическая витрина, а живое место, способное принять новые взгляды. И оно дало, для тех, кто умел смотреть, несколько прекрасных скромных картин, тех, которые не шумят, но о которых помнят.
Фестиваль не имел версии 2020 года, международные и санитарные обстоятельства прервали динамику, которая могла бы претендовать на регулярность. Осталась память: картины, разбросанные по коллекционерам, в общественных местах, в запасниках мастерских; разрозненная фотографическая память; воспоминание о пятнадцати днях, когда в долине Сены художники из двух разных традиций делили один и тот же свет. Это мало, возможно; но в вопросах культуры это мало часто заменяет многое.
Ретроспективная хроника — Редакция